Грандиозные смайлики для чате!

Дари головокружительные стикеры с помощью не имеющих себе равных картинок сетях ОK напрочь на шару!

— сказал музыкант и пошел своей дорогой.

, — крикнул музыкант, и зайчик повиновался, и когда он двадцать раз обскакал кругом дерева, то тесьма двадцать раз кругом дерева окрутилась, и зайчик оказался к нему крепко-накрепко привязанным и мог тянуть и рваться сколько угодно только тесьма въедалась ему глубже в мягкую шею. Кто из меня воды напьется, волком обернется; кто из меня воды напьется, волком обернется. Но Гретель от печки отбежала, и злая ведьма должна была там сгореть. Ну, заяц бежит. Она собирала валежник на топливо и коренья на приправу, и горшки около огня ворочала , и ужин был всегда на столе, когда возвращались домой ее одиннадцать братьев. Тогда у той уж не было больше никаких отговорок. На очаге своем она вздула порядочный огонек, а чтобы он разгорался повеселее, подкинула в огонь пучок соломы. Да, — сказал повар, взвешивая утку на руке, — эта не пожалела труда, чтобы откормиться: ей давно на вертеле быть пора. Ладно, отвечала курочка, потешим утробушку. И вот она взяла с собою двенадцать рубах и ушла из замка, и прямо вошла в большой дремучий лес. — говорит пословица; так и он: уступил жене первый раз, должен был уступить и второй. И небо, и сердца наши заодно плачут. Король приказал обеих вести в суд, и там был над ними произнесен приговор. Дитя мое, что ты это наделала. Не ходи, милая доченька, и холодно-то, и простудиться можешь. Ну, что тебе в том, что ты меня съешь. Гензель, протяни-ка мне палец, дай пощупаю, скоро ли ты откормишься.
Она придала ей и образ, и внешность королевы, только как она была крива на один глаз, так и осталась; а для того, чтобы король этого не заметил, ведьмина дочка должна была лежать на том боку, на который была кривоглаза. Ну, пойдем, покажи мне лесной домик. И она толкнула бедную Гретель к печи, из которой пламя даже наружу выбивалось. Да, да, — крикнули они разом, — она должна быть помилована Ну, рассказывай. При этом указала она на двенадцать рубах, которые принадлежали королевичам-братьям. Сначала девушка очень испугалась, когда к ней вошел мужчина, а она ни одного и в глаза не видывала. И улегся в свою постельку. А знаешь ли что, муженек, — отвечала жена, — завтра ранёшенько выведем детей в самую чащу леса; там разведем им огонек и каждому дадим еще по кусочку хлеба в запас, а затем уйдем на работу и оставим их там одних. И она стала плакать от радости, и Вениамин тоже, и они целовались и миловались от всего сердца. и немало был удивлен тем, что она была так хороша и наряжена в королевское платье и во лбу у нее горела звезда. Мы это тебе припомним и в долгу у тебя не останемся. Вот и стала мачеха еще более злиться на свою падчерицу, которая день ото дня становилась красивее, и все думала о том, как, бы ей причинить какое-нибудь лютое горе. Сестричка, отопри мне, выпусти меня. Вот и сидел он там, скорбный и печальный, съедал каждый день только по кусочку хлеба, выпивал только по глоточку вина и все же видел, как смерть, что ни день, к нему приближалась и приближалась. Да что же это сегодня все моей голове достается. — А зато вон там плавает белая уточка.

Ах вы, воришки, да кто вам позволил в мой орешник на горе ходить. А ну-ка, впрягайся да вези меня. Пройдя немного, Гензель приостановился и оглянулся на дом, и потом еще и еще раз. Но вот и месяц взошел, и собрались они в путь-дорогу, а не могли отыскать ни одной крошки, потому что тысячи птиц, порхающих в лесу и в поле, давно уже те крошки поклевали. Не сидится мне здесь на месте. А она на это:. Бедные мы, беспомощные. — воскликнула волшебница. И все они ей обрадовались, бросились ей на шею, целовали ее и полюбили от всего сердца. И зачем же мне идти в лес в бумажном платье. Затем он сказал:. В большом лесу на опушке жил бедный дровосек со своею женою и двумя детьми: мальчишку-то звали Гензель, а девчоночку — Гретель. Пошел он в кухню и хотел было трубочку закурить; но чуть только подошел к очагу обе яичные скорлупы как прыгнут ему в глаза…. Кто из меня изопьет водицы, в тигра обратится. Ах. Ай, ай. Не желаешь ли ты со мною ехать в замок и быть мне милою женою. , сказал музыкант. В гневе своем ухватила она чудные волосы девушки, обмотала ими раза два левую руку, а в правую взяла ножницы и — раз, раз. Подойдя к избушке поближе, они увидели, что она вся из хлеба построена и печеньем покрыта, да окошки-то у нее были из чистого сахара.